С Чаком творится что-то необъяснимое. Реальность, которую он знал, медленно, но верно теряет очертания. Здания будто выцветают на глазах, знакомые улицы расползаются по швам. И повсюду — на стенах, в случайных записках, даже в шепоте ветра — возникают слова. Простые слова: "Спасибо, Чак". Благодарность, обращенная к нему, звучит отовсюду, как эхо из ниоткуда.
Кто он такой, этот самый Чак? Почему от него, казалось бы, обычного человека, вдруг зависят судьбы всего сущего? Ответ кроется не в его поступках, а в том, что носит он внутри. За обыденностью его дней скрывается целая вселенная. В ней есть место тихой радости, острой, режущей боли и тем моментам прозрения, от которых перехватывает дыхание. Именно эта внутренняя буря, этот накопленный свет и грусть, и делают его существование — а вместе с ним и весь мир — чем-то поистине удивительным.